Virtown - Город Вашей мечты

Мистика. проза.

Вечер. Одиночество. Ветер безжалостно треплет листву, ветви за окном кажутся руками ужасного чудовища , которое ломится в дом. Порывы ветра бросают капли дождя на стекло, и разбитые слезы неба грустно стекают вниз. Им вторят слезы на лице. Окно приятно холодит лоб. Слезы капают и капают. Резкое движение рукой, и одна уже стекает по пальцу. Девушка отрывает взгляд от окна и переводит его на палец. Наблюдает за каплей и грустно шепчет:
- Опять…
Слеза – эта частица соленого моря души. Когда в душе шторм, брызги вырываются из глаз и оседают солёными дорожками на лице. Вот ещё одна слеза сорвалась с носа и исчезла на губах. Соленая. Грустная улыбка появилась и исчезла на лице. Когда – то в её жизни был тот, кто смахивал и вытирал ей слезы. Кто своим присутствием не давал ей плакать. Теперь его нет рядом. И никто не прикоснется к щеке нежной рукой, не проведет по губам и не скажет столь простые слова.
«Никто в мире не достоин твоих слез…» - прошептала она.
- А тот, кто достоин, никогда не заставит тебя плакать, - закончили за неё вслух. Девушка обернулась. В дверях стоял Он. С длинных мокрых волос стекали капли по лицу. Казалось, что он плачет. Хотя почему казалось…. Так оно и было. Девушка бросилась к любимому. Парень протянул руку навстречу… только вот их руки не встретились. Девушка непонимающе смотрела в его голубые глаза. В них не было прошлой радости и жизни... лишь безграничная грусть.
- Что случилось? – спросила она. А в ответ тишина…как по мановению волшебной палочки включился телевизор. Девушка повернулась на звук. Глаза её расширились от ужаса. Новости. Лес. Дерево. Дождь. Авария. Машина… его машина…ЕГО МАШИНА!!! Врачи. Белые халаты. Сирены. Каталка. Кровь… и он…ОН! Он исчезает за белой простынёй.
Взгляд девушки прикован к экрану. Она чувствует холод и слышит шепот над ухом:
- Прости. Я не успел…сказать тебе: «Прости!»
Вечер. Одиночество. Ветер безжалостно треплет листву, ветви за окном кажутся руками ужасного чудовища. Порывы ветра бросают капли дождя на стекло, и разбитые слезы неба грустно стекают вниз. Им вторят красные слезы сердца. Плавно стекая по руке, они срываются вниз.
Никто в мире больше не заставит её плакать…

Письмо из далека.

За притихшими стогами, За речными берегами - Бесконечная дорога, Ускользающая в дали. И влекомы безудержно Наши песни и надежды В край уснувший, где часовни Отраженья потеряли... Вы когда нибудь получали письма с того света? Нет? Ну тогда читайте! Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать как мне тут живется. Я пишу, чтоб рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И еще хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете. Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда. Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей третьей женой у своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчемной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя : 'Для чего я живу?' Работа? Да, мне нравилось чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был - в ожидании этой встречи. Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать все. Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги и подошел бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были произнесены тосты я подошел к окну. От моего дыхания окно запотело и я написал: 'ЛЮБЛЮ'. Отошел подальше и надпись на глазах исчезла. Потом было опять застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел надпись 'ТВОЯ'. У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание... Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Все, что было в моей жизни до это дня - была мишура, сон, бред. Очень много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый день в её жизни. Второго января мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей 'Ты - мой сон'. Она отвечала 'Только не просыпайся!' Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома. Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало. Сейчас я прихожу к ней только когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную. Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Еще я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет. Прошлый новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошел к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание - и я увидел. Она оставила для меня одно слово 'ОТПУСТИ' Этот Новый год будет последний, который она проведет в одиночестве. Я получил разрешение на свое последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше никогда её не увижу. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг друга, когда вся вселенная замрет в ожидании первого дыхания, первой секунды нового года, она нальет себе в бокал шампанского, пойдет к окну и увидит надпись 'ОТПУСКАЮ'

Браво Ирен9к6 молодец!

Чудеса бывают ...

Последние числа декабря вместе с пушистыми белоснежными хлопьями первого снега принесли в город суматоху и переполох. Казалось, жители сошли с ума. Словно шестнадцатилетние девочки носились по улицам дородные тетеньки в поисках новогодних подарков для родных и близких. На лицах вечно недовольных стариков все чаще появлялись улыбки. Унылые серые улицы засияли всевозможными праздничными иллюминациями и гирляндами. Необыкновенная атмосфера предвкушения чуда витала в воздухе. "Скоро Новый Год!" - гласила мигающая тысячами огней вывеска на центральной площади. И этим было все сказано! Жизнь бурлила ключом, и за каких-то пять дней ничем не примечательный городок загорелся яркими праздничными красками.
Не обошло новогоднее настроение и окраину. В небольшом и совсем неэлитном микрорайоне все чаще можно было услышать задорный смех детишек и веселое хихиканье молодежи. Вот под ручку прогуливаются две немолодые женщины в смешных красных шапочках. Они немного устали, но еще не разучились радоваться первому снегу. А вот юная девушка ждет маршрутку. Она мечтает купить своему любимому парню самый лучший в мире подарок. Но что же за странно понурившийся высокий светловолосый молодой человек стоит неподалеку от нее на остановке? И почему у него грустные зеленые глаза. Глядя на него, девушке стало немного не по себе. Как же так, Новый Год на носу, а он такой невеселый. Серая тень печали окутала его симпатичное лицо. Нахлынул порыв холодного ветра, и девушка порадовалась, что надела теплую шубу. Ее взгляд снова переместился на мужчину. Его черная кожаная дубленка была распахнута, выставляя на обозрение тонкий коричневый шерстяной свитер. Создавалось впечатление, что свежесть морозного вечера его нисколько не беспокоила. - Вам не холодно? - мимо воли вырвалось у девушки. Молодой человек удивленно вздрогнул и внимательно посмотрел на человека, решившего потревожить его одиночество. Миловидная невысокая девчонка в ярко-оранжевой шубке стояла как раз напротив него. - Простите..., что я вас потревожила. Просто вы стоите такой печальный. А глаза у вас, хотя и цвета новогодней елки, но невеселые, - смутилась она. - Ну что вы, не стоит извиняться. - Молодой человек немного опешил от чудного сравнения цвета его глаз с цветом главного атрибута Нового Года. Но почему-то именно оно вывело его из безжизненного транса, в котором он пребывал уже пол года. За какую-то секунду он почувствовал, что снова жив. Гул улицы ворвался в его сознание вместе с голоском незнакомки. Он приблизился на шаг к девушке, снял кожаные черные перчатки и протянул руку. - Меня Максим зовут. А вас? - Алиса, - Девушка вытянула озябшую руку из кармана и немного нерешительно протянула ему в ответ. - Очень приятно, - Максим пожал прохладную ладошку девушки. Искренняя улыбка окрасила его щеки двумя миленькими ямочками. - У вас самой руки, как ледышки. - Есть немного, - предательский румянец выдал непонятное волнение Алисы. - Вот, возьмите, - он протянул девушке свои перчатки. Ему казалось, что от того согреет он руки девушки или нет, зависит его дальнейшая жизнь. - Ну что вы, не нужно, - Алису удивил неожиданный жест практически незнакомого человека. - Спасибо за предложение, но вам самому должно быть холодно. - Уже не холодно. Не стесняйтесь, берите. - В голосе Максима было столько мольбы, что рука Алисы сама потянулась к красивым подбитым мехом перчаткам. Девушке показалось, что что-то неуловимое и волшебное скользнуло в глазах мужчины. Как будто сам Новый Год зажег в них огонь надежды. - Подарите перчатки Артему. Я знаю, что они ему понравятся... - Откуда вы знаете, как зовут моего парня? - девушку взбудоражили слова Максима. Он ничего не ответил, продолжая улыбаться. - Вы ангел... - неожиданная уверенность в необычности молодого человека накатила на девушку. Со стороны ее слова могли показаться сумасшествием, но она знала, что так и есть. - Падший ангел, - уточнил Максим и неожиданно растворился в вечернем сумраке. Несколько минут девушка не могла прийти в себя. Белый ковер снега пустующей остановки освещали блики полной луны и загадочное мерцание звезд. И только тепло перчаток Максима напоминало Алисе о реальности произошедшего. - Спасибо тебе, Алиса... - тихо зашелестел ветер. Это Ангел прощался с девушкой, улетая на небо, что бы обрести вечный покой и умиротворенность.

EmO_Kid_TH wrote:

Браво Ирен9к6 молодец!

Спасибо..)) Я рада что тебе понравилось..

Рассказ о реальных событиях, происшедших сравнительно недавно...<
(Каракис Геннадий Матвеевич)

Эту историю о странной чёрной собаке рассказал мой товарищ Аркадий - любитель лыж и оздоровительных процедур в ледяной воде... Аркадий возвращался домой после тренировки и совершенно случайно заметил лежавшую на обочине собаку. Увидев, что животное вдруг повернуло голову, он остановил машину и вышел. Пёс не мог сдвинуться с места: задние конечности его были раздроблены. Аркадий завернул несчастного в старую лыжную куртку и отнёс в машину. Дома его ждал любимец - сенбернар Джим. Великан Джим поднялся на задние лапы и собрался было лизнуть хозяина в лицо, но передумал после того как увидел бродячую чёрную собаку. От куртки пахло кровью. А от уличного пса - смертью. Сенбернар только обнюхал вошедших, затем резко мотнул головой. - Это новый член нашей семьи, - сказал ему хозяин. Сенбернар, возмущенно фыркая, проводил его до самой ванной, где Аркадий решил оставить покалеченную собаку. Перевязав раны бродячему псу, Аркадий попытался сделать ему лангеты на раздробленные конечности. Налил бедняге похлёбку, ту самую, что так любил Джим. Пёс немного поел. Аркадий понял, что ещё не всё потеряно. Главное, есть надежда, что удастся спасти жизнь. Пускай даже собачью...Рано утром он отправился к ветеринару. Тот, осмотрев собаку, отрицательно покачал головой. Ответ был неутешительным. Жаль пса, но в его состоянии операция бесполезна. Аркадий глянул в жалобные глаза пса, умоляющие, просящие о помощи. - Ну что, Друг, - сказал он, - повоюем?.. И началась борьба за выживание... Аркадий варил похлёбку, до тех пор, пока кости не разваривались окончательно, и этой жижей кормил Друга. Позже в рационе собаки добавилось мумиё, которое Аркадий покупал у одного бухарца для лечения язвы, приобретённой на работе на севере. Через месяц Друг уже успешно ползал по квартире, подтягивая передними лапами непослушное туловище. Аркадий обрадовался, когда увидел, что пёс пытается опереться на покалеченные лапы. Видимо, мумиё оказало своё волшебное воздействие на раздробленные лапы. Лангеты пришлось снять. Однажды ночью пёс объявился в спальне. Жена вначале хотела выгнать пса, но Аркадий остановил её. Когда Аркадий погладил Друга - пёс, стараясь не причинять боли, схватил острыми зубами кисть руки своего спасителя. Друг не знал, что такое ласка. Возможно, таким образом он выражал свою признательность. С той ночи Друг спал рядом с кроватью своего хозяина... Весёлым весенним днём Аркадий вынес Друга на улицу. Стойкие ароматы зелени и на удивление свежий воздух после прошедших дождей придавали особое настроение всем: людям и животным... Друг был меньше сенбернара, но весил килограмм сорок не меньше. Аркадию было тяжело, на обратном пути он чуть не свалился по дороге. На следующий день Друг выполз на лестничную площадку самостоятельно и ... на передних лапах стал спускаться по ступенькам вниз. У Аркадия наворачивались слёзы на глаза, он порывался помочь псу, пока не понял, что это своего рода экзамен для Друга, привыкшего к уличной самостоятельности. Только после окончания прогулки Друг позволил Аркадию взять себя на руки и подняться на четвёртый этаж. Друг осваивал жизнь заново, словно только появившийся на свет щенок. При малейшем шуме проезжавшей машины падал и закрывал глаза. Будь у пса возможность, он зарылся бы в землю, словно крот. Каждый день Друг ползал на брюхе, удивляя прохожих своим увечьем и стойкостью.... Вскоре наступили странные перестроечные времена. О беззаботной жизни в проектном институте Аркадию пришлось забыть. Работа в строительном кооперативе занимала много времени. Только по воскресеньям удавалось уделять время собакам. Друг начал ковылять. Если появлялись на горизонте чужие собаки, он считал своим долгом облаять их, защищая своего приятеля - Джима. Где-то к осени пёс научился бегать на четырёх. Одна из задних лап срослась под непонятным углом к туловищу, и Друг передвигался непонятными зигзагами. Это вовсе не мешало Другу в его постоянной погоне за птицами и за кошками, - в крови у него сохранились охотничьи навыки. Когда Аркадий возвращался домой, Друг успевал первым поприветствовать хозяина громким лаем. После этого возвращался к Джиму, лизнув того в морду, чтобы не обижался ... Друг был счастлив: у него был хозяин и дом... Эта идиллия длилась почти год, пока на горизонте не появились двое молодых ребят в кожаных пиджаках, предложивших Аркадию свою защиту от других рэкетиров. Аркадий вежливо отказался. Никогда ничего не боялся. Занимался в своё время самбо, участвовал на чемпионате Ленинграда. Произошла короткая стычка, в которой Аркадий победил. - Ты, мужик, ошибся, - заявил коренастый парень, сплюнув кровь, сочившуюся из разбитой губы. - Братва тебя в покое не оставит. Прошло несколько дней, и Аркадий стал забывать о шантаже... Совершенно напрасно. На этот раз не было предварительных угроз. Его подстерегли у выхода из дома. От удара по голове Аркадий сразу свалился на пол. Второго удара не последовало. Сопровождавший его Друг набросился на нападающего, стремясь дотянуться до горла. Аркадий видел рассвирепевшую собаку, в клочья разорвавшую рукав куртки молодчика. В это время раздался выстрел. Вой милицейской сирены спас Аркадия от смерти. Рэкетиры отступили к своей машине и сразу же отъехали. Друг взвизгивал в нескольких метрах от Аркадия. Жизнь уходила из него - с кровью, вытекающей из маленькой дырочки на груди, с каждым толчком останавливающегося сердца. Друг схватил руку Аркадия зубами и слегка сжал её. Затем закрыл глаза и больше не открывал их... Труп собаки Аркадий закопал рядом со стройкой, на пустыре, и долго стоял рядом со свежим холмиком, мысленно благодаря самоотверженного пса. Аркадия не оставили в покое. Через некоторое время позвонили, и вежливый голос осведомился, когда он заплатит требуемую сумму... Где-то через неделю Аркадий увидел во дворе рядом с Джимом чёрную собаку, похожую на Друга. Аркадий сбежал вниз, но к тому времени, когда он оказался во дворе, Джим остался один. Сенбернар странно себя вёл, повизгивал, словно был чем-то озадачен. Затем схватил подстилку Друга, которую он всё время вытаскивал на улицу, и бросился домой... Аркадию всё время казалось, что Друг находится рядом с ним. Ночью отчётливо слышалось тяжёлое дыхание возле его кровати. Нисколько не боясь, Аркадий отпускал руку и чувствовал клыки Друга на своей ладони. Однажды, взглянув на зеркало, расположенное на противоположной стене, Аркадий вдруг увидел Друга, сидевшего у его ног... Поздно вечером Аркадий проснулся оттого, что лежавший на пороге Джим вдруг поднялся и оглушительно залаял. В абсолютной тишине громко разлетелись стёкла в спальне, и холодный осенний ветер стал перебирать гардины. Аркадий поспешил вывести жену в гостиную, где хотел помочь ей перелезть через балкон и по пожарной лестнице спуститься вниз. Пробки были предусмотрительно выкручены. Аркадий знал, что сенбернар представлял собой сокрушительную силу, но одинокий выстрел прервал лай Джима. - Ну что, инженер, - раздался сиплый голос. - Доигрался? Говорили тебе, раскошеливайся! Зажёгся свет. Их было трое, уверенных в своей безнаказанности молодчиков. Аркадий заслонил собой жену. - Жену не трогайте, сволочи. Она здесь ни причём. - Точно, - один из парней с гнилыми зубами засмеялся. - Ничего не сделаем. Где деньги? Он замахнулся, но вдруг остановился. На пороге квартиры стоял Друг. Те же перебитые задние лапы, тот же испытывающий взгляд.... Раздались выстрелы. Пули проходили сквозь пса, не нанося ему ни малейшего вреда. Нападавшие ретировались с невероятной скоростью, и пёс ринулся вслед за ними. Аркадий с женой прижались друг к другу, не веря происходящему. Откуда-то издалека раздался вой... Аркадий с женой быстро оделись. Собрали самое необходимое в два чемодана, вытащили из тайника все имеющие деньги. Больше они домой не возвращались. Отсиживались у знакомых. Когда настало время отъезда, Аркадий съездил на пустырь, где в своё время похоронил Друга. Могила была раскопана, на её месте зияла глубокая яма. Неужели Друг остался в живых?.. Аркадий c женой уехали к родственникам за границу... Жили как все эмигранты на чужбине, перебиваясь с одной работы на другую. Из-за того, что не было денег купить машину, Аркадий часто ездил на автобусе. Однажды он увидел пса, похожего на Друга. Пёс охотно подбежал на его зов. В автобус не разрешали зайти с собакой, и Аркадий никуда не поехал. Автобус сдвинулся с места, через несколько минут раздался оглушительный взрыв. Это сработал взрывной механизм, приведенный в действие смертником-террористом. Из окон автобуса всплеснулись красно-чёрные языки огненных чудовищ, пожирающих человеческую плоть. В воздухе чувствовался специфический запах гари. Вой сирен скорых машин, крики очевидцев, раненных прохожих - всё смешалось в сюрреалистический калейдоскоп кадров из фильма ужаса. Аркадий находился в каком-то столбняке: из автобуса вытаскивали обугленные трупы женщин и детей, раздробленные части тел... Аркадий очнулся, собака облизывала мокрым шершавым языком его лицо, не убежала, не испугалась ни криков, ни шума. Многие видели эту странную картину: седого мужчину в окровавленной одежде и чёрную собаку. Аркадия останавливали, спрашивали, но он ничего не понимал, - только кивал головой, со всем соглашаясь. Полицейская машина отвезла его домой. Пёс запрыгнул в машину, полицейские сжалились и не прогнали его... Пёс вёл себя словно старый знакомый. Ночью он лежал возле кровати и играючи хватал руку Аркадия зубами. Чёрный пёс благосклонно принимал ласку, улыбался, широко раззевая пасть, позволяя дотронуться до своей груди, на которой отчётливо нащупывался шрам от пули ...

" Союз - 11"

В Центре управления полетами было непривычно тихо. Большой транспарант "С Днем космонавтики, дорогие коллеги!", вывешенный над стеклянными дверями, чуть слышно шуршал под струей прохладного воздуха из кондиционера. Ппоздравить Виталия с праздником забежал Саша, стажер из сектора управления МКС, но и он уже умчался, на прощание бросив: "Старик, я к жене". Теперь Виталий сидел один, от нечего делать вращаясь туда-сюда в кресле, смотрел на экраны и скучал. Запусков транспортных "Союзов" в ближайшее время не предвиделось. - Водки бы сейчас! - громко сказал Виталий, и укоризненно посмотрел на маленький календарик с портретом Гагарина. Первый космонавт радостно улыбался - он, как говорят, и сам был не дурак выпить. Виталий вздохнул и откинулся на спинку кресла. Из динамиков монитора послышался шум. Открыв один глаз, оператор удивленно посмотрел на сетку селектора. Шум продолжался, он усилился и стал как-то непонятно пульсировать. "Помехи, блин", - Виталий пощелкал кнопками. Безуспешно. Когда он уже потянулся, чтобы проверить датчики мониторинга, в динамике что-то щелкнуло, и шум пропал. Вместо него раздался мужской голос. - Эй, в ЦУПе! Привет, Земля, с праздником! Как вы там? Машинально набросив на голову наушники, оператор посмотрел на пульт, где должен был светиться зеленый огонек приема-передачи. Остолбенело заморгал. Линия была мертва - "ни звездочки", как любил говорить сменщик Виталия. - Земля, как слышите? - голос был веселым. - Слышу вас... - выдавил Виталий. - Кто на связи? - На связи - "Союз-11". Командир экипажа Георгий Добровольский. Как там празднуете? - Не понял вас. "Союз-11"? - Виталий тупо уставился в список носителей. - Какой еще одиннадцатый? Кто там шутки шутит? - Тот самый, не сомневайся, - голос в наушниках прервался смешком. Не отпуская стебель микрофона, свободной рукой Виталий открыл ящик стола, выхватил оттуда тяжелый том "Истории советской космонавтики" и начал лихорадочно перелистывать страницы. Да... Ди... До... "Добровольский, Георгий Тимофеевич. 30 июня 1971 года... Погиб со всем экипажем "Союза-11" при возвращении на Землю...". - Освободите линию! - заорал он в микрофон. - За такие вещи... - Ты не кричи, сынок, - голос сменился другим, - ты лучше нас поздравь. Шутка ли - почти сорок лет прошло. Как вы там, на Земле? - Кто... это? - медленно спросил Виталий, чувствуя, как леденеет затылок. Почему-то он поверил, услышав этот далекий, прерывающийся эхом голос. Ничего живого не оставалось в нем, была только вселенская тоска и усталость. - Полковник Владимир Комаров. "Союз-1", - голос замолчал. Потом в наушниках заговорил прежний, веселый мужчина. - Да нас тут много, парень! И все тебя поздравляют. Вот, тут и Пацаев с Волковым присоединяются, - говоривший словно бы отвернулся от микрофона, на заднем фоне послышался шум, похожий на аплодисменты, неразборчивые голоса. - Вот, к нам еще и американцы прибыли, "гуд лак" тебе желают. С "Аполлона-1" парни. О, и девчонки! - Какие? - Виталий спрашивал, сам не понимая, что делает. В голове билось только одно: "Это же правда, правда, не розыгрыш, я знаю...". - С "Челленджера" ихнего, и с "Колумбии". Одна, которая учительница, очень даже ничего! - Добровольский снова засмеялся, в сторону сказал что-то по-английски. - Hi, i`m Judith Reznick! - звонкий женский голос ударил из наушников. - How are you? Трясущейся рукой Виталий набрал номер, зажав микрофон в кулаке. После нескольких телефонных гудков из трубки раздалось: - Лобачев слушает. - Владимир Иванович, - оператор мысленно представил себе грозного руководителя ЦУПа и сглотнул, - Владимир Иванович, тут такое дело... Он рассказывал, сбивчиво и путано, а в наушниках все это время шуршали мертвые голоса, орбитальные призраки прошлого смеялись и пили шампанское. Когда Виталий замолчал, в трубке еще десяток секунд слышалось тяжелое дыхание. - Понятно, - отозвался Лобачев, - ты там не паникуй. Поздравь их от нас, от ЦУПа там... Найди слова получше. - Владимир Иванович! Так они же... - Мертвые. Знаю. Ты, Виталий, еще года у нас не проработал, потому и не в курсе. Каждые пять лет такое повторяется. А говорить об этом у нас не принято. Стало быть, тебе повезло - услышал. - Так это что - не шутки? - прошептал в трубку Виталий, отчаянно ожидая, что Лобачев сейчас засмеется, скажет - эх, ты, салага, разыграли тебя. Но начальник ЦУПа не смеялся. - Да какие тут шутки, - отозвался он, покашливая, - сколько лет пытаемся с ними в другое время выйти на связь... Никак. А 12 апреля - как по заказу. И все равно каждый раз не верим, не ждем... Ладно, действуй по обстановке. В трубке запикало. Виталий глубоко вздохнул и разжал ладонь, стиснувшую шумоподавитель микрофона. - "Союз-11", это ЦУП. Вы на связи? - спросил он. - Мы с вами всегда на связи, - добродушно-насмешливо отозвался Добровольский. - Как там Главный? - В порядке, "Союз". Виталий потянулся к пиджаку. Достал из внутреннего кармана фляжку, секунду поколебался и отвинтил пробку. Вдохнул запах коньяка. - Ну, тогда с праздником вас! - прошептал он в глухую космическую черноту, и сделал первый глоток.

*** *** *** ***

Любой зашедший вечером в парк вечером мог наблюдать радующую глаз картину: молодая пара удобно устроилась на лавочке, обнявшись. Они удивительным образом подходили друг другу. Она невысокая, голубоглазая, с подстриженными чуть ниже плеч русыми волосами и отросшей челкой, с заметно округлившимся животиком и улыбкой на смешливо вздернутых губах. Он высокий брюнет с темными кудрявыми волосами и чуть смугловатой кожей, серьезный, но очень обаятельно улыбающийся. Его рука нежно обнимала ее за талию, а она облокотилась ему на плечо и оживленно щебетала: - А кого ты хочешь: мальчика или девочку? - Наталья задала мужу вопрос, ставший у них уже риторическим. - Не знаю, - улыбнулся Дима и поцеловал любимую в щеку. - Главное, чтоб у него были такие же красивые глаза, как у тебя. - И твои темные кудри, - добавила Наташа, положив голову мужу на колени. Но через пару минут русая головка встрепенулась и задала извечный женский вопрос: - А ты меня не разлюбишь, когда я стану толстой и некрасивой? Дима лишь засмеялся такому предположению, ласково потрепал жену по встрепанной шевелюре: - Натуська, я не разлюблю тебя, даже если ты будешь старой, толстой и некрасивой. - Я не буду старой, толстой и некрасивой! - обиделась девушка, возмущенно сверкнув глазами. - Хорошо, - быстро согласился с супругой Дима. - Я не разлюблю тебя Н-И-К-О-Г-Д-А. А знаешь почему? - он наклонился к ней и что-то прошептал на ухо. Судя по улыбке девушки, ответ ей понравился. Мужчина вздрогнул, увидев неслышно подошедшую цыганку, и встал, оставив жену за спиной. Конечно, ни в какую мистику, но мало ли, говорят же про дурной глаз, да и смущало его что-то в этой цыганке - не походила она на обычную побирушку. Звянькнули браслеты на ее руках, и неожиданно молодой голос произнес: - Чем ты готов заплатить, чтобы вернуть утраченное, переломить исход? Что ты отдашь, за возможность обернуть время вспять? - Чего ты хочешь от меня? - сурово отбрил цыганку Дмитрий. - Ничего, - мужчина впервые в жизни испугался чужого взгляда, черных, как бездонных провалы глаз. - Подумай, просто подумай над этим... Цыганка исчезла так же быстро, как и появилась, да и Наташка ничего не сказала про цыганку, будто не видела ее, словно время в тот момент замерло лишь для него... Дмитрий проснулся в какой-то странной тревоге, посмотрел на циферблат часов и удивился - стрелки по непонятной причине остановились, хотя он только вчера отдавал их в мастерскую. "Чертовщина какая-то!" - решило подсознание и затихло - мужчина никогда не был суеверным... - Натусь, может, не пойдешь сегодня на работу? - не утихала почему-то неясная тревога. - Дим, ну мы же тысячу раз об этом говорили, - отговорилась Наталья, собирая сумку. - Я последний день иду на работу перед декретом. - Нат, давай я за тебя схожу и получу эти деньги? - с готовностью предложил муж. - Димка, ты со мной как с хрустальной вазой носишься! - упрекнула его Наташа. - Солнц, я ж люблю тебя, - обнял жену за плечи Дима. - Ну, Димка! - притворно возмутилась Наталья, выскальзывая из объятий. - Меня ж девочки на работе сегодня провожать в декрет будут, они ж старались, готовились, торт, небось, купили вкусный... - И жутко калорийный, - ехидно продолжил Дима. - Да ну тебя! Мне один килограмм больше, один меньше - не видно, - отмахнулась Наташа, перетряхивая тумбочку в поисках ключей. - Ну, тогда я тебя хоть после работы встречу, - безапелляционным тоном высказался Дмитрий. - Неужели наш ребенок будет таким же нудным? - риторически вздохнула Наташа. - Неужели наш ребенок будет таким же упертым и вредным? - передразнил ее муж. Дмитрий стоял на противоположной стороне дороги и смотрел, как Наталья выходит из здания фирмы. Вот она прощается со сплетницами-коллегами по работе, в тайне завидующими Наташкиному счастью. Вот своей чуть неуклюжей, но милой походкой спускается по лестнице, переходит дорогу и улыбается, завидев, букет белых лилий в его руках. Делает шаг и... Лязг тормозов ножом проходит по сердцу, словно острая бритва...Залюбовавшись женой он не заметил приближавшегося лихача на дорогой иномарке... - НАТА!!! - вырывается отчаянный крик из груди. Удивленно-вопросительное лицо, обернувшееся на его голос. Поздно. Неимоверно, безнадежно поздно. Ей уже не успеть... Глухой звук удара, так похожий на последний удар остановившегося сердце. Чуть полноватая фигурка с испуганными голубыми глазами медленно падает на асфальт. Близкое, самое дорогое в целом свете существо. Дурашливая, смешливая девушка, которая так любила улыбаться...Капли крови на белой ткани свободного летнего платья с алыми, алыми розами...Две в один миг оборвавшиеся жизни... - НЕТ!!! - это даже не крик, а выплеск боли, разбивающей душу на острые осколки...Руки в бессильной ненависти поднимаются к небу... Миг. Замершее, как по волшебству, время. Остановились прохожие и исчезли все звуки. Хотя не исчезли - замерли. Повинуясь. Замолкла на полувскрике милицейская сирена, замер в воздухе бегущий по улице ребенок... Они обретают свою Силу через Боль, через Ненависть...Ибо только познав истинную ценность мгновения, можно научиться управлять Временем...Великий Дар, могущественный Дар, так похожий на проклятие... Время. Могущественное и беспощадное время течет меж его пальцами, словно податливый песок...Время готово подчиниться его Дару, но ему все равно...Потому что мир для него умер всего мгновение назад. Голос. Бесстрастный, но и беспощадный... - Чем ты готов заплатить, чтобы вернуть утраченное, переломить исход? Что ты отдашь за возможность обернуть время вспять? Тишина. Она говорит - решай. А губы уже шепчут ответ: - Всем... - Даже Жизнью? - словно усмехается Время... - Даже отдать свою Жизнь... - отвечает тот, кого в мире людей звали Дмитрием... Миг. И Великая Река изменяет свое русло. Это не похоже на кино в обратной прокрутке, как предполагают многие. Это не описать, ибо у увидевшего нет слов... Выцветают краски, чтобы снова обрести яркость. Рассыпаются слова, чтобы вновь собраться во фразы. Исчезают строчки в Великой Книге Судеб, чтобы быть записанными заново...Жутко, но красиво...Красотой подобной красоте Смерти... Реальность. Она снова начала свой отсчет... Наталья вернулась в офис за забытой сумкой. Дмитрий побежал через дорогу, надеясь успеть, предупредить...Снова визг тормозов...Время не делает бесплатных подарков, даже своим Избранникам... Не боль и не страх - холодная решимость в темных глазах. Он умел платить по счетам. Две жизни взамен одной - это ведь уже не мало...Особенно, если отдаешь жизнь ради тех, кого любищь... Дима открыл глаза в недоумении, очнувшись на обочине... - Повезло тебе, милок, прям перед тобой на миг притормозил...И как ты успел-то? Не иначе чудом... - посочувствовала ошарашенному мужчине сердобольная бабушка. - Но почему? - спросил он пустоту... - Родиться сын - назови Данечкой, - произнес молодой, но смутно знакомый голос. Цыганка Радмира, когда-то побоявшаяся заплатить за упущенное время, любила счастливые финалы...Потому что однажды не смогла предотвратить свершившееся...Потому что она каждый раз вздрагивает от наивного детского "мама"...Но история эта давно затерялась в Книге Судеб... ...Быть Хранителем Времени - это честь, это Дар, это благословение...Я не желаю никому этой судьбы, потому что Боль и горечь утраты - Цена власти над Временем... А вы готовы заплатить?...

Он вернется с весенним ветром Или с плачем осеннего дождика...

Девочка шла в школу. Тяжелый портфель колотил её по ногам, но она, не замечая этого, довольно быстро шла вперед, привычной дорогой вдоль длинного забора-штакетника, из которого торчали прутики с почти начисто оборванными листочками. Это она каждый день с неосознанной жестокостью отрывала зеленые сердечки с тополиной поросли и на ходу машинально комкала в тонких пальцах, с хрустом ломая среднюю жилку. Измятый листок летел на землю, а она рвала следующий. Если бы ей сказали, что она поступает плохо, она бы удивилась и не поняла. Но никто не говорил: кого интересуют изломанные и брошенные листья? Каждый день, кроме воскресенья, девочка шагала по потрескавшемуся тротуару мимо забора. Невидящим взглядом скользила по некрашеным заостренным сверху дощечкам, тискала в руке листья и беззвучно шевелила губами. Этот забор был тетрадью, на нем хранились тысячи строчек её стихов, летучих и ускользающих, словно тополиные пушинки. Она никогда их не записывала. Ей это даже в голову не приходило. Вокруг все звучало: пело, шептало, звенело колокольчиками. Весь мир был её стихами. Этой девочки давно нет. Промозглым декабрьским утром её нашли на куче золы за одним из дворов, скрывавшихся за некрашеным штакетником. Расстегнутое пальто, окровавленный школьный фартук, невидящие глаза, устремленные в небо. На похоронах мать то билась в тягостной истерике, то в двадцатый раз повторяла, что последние недели дочка спала беспокойно и часто кричала во сне. Кричала одно и то же: "Его убили в Кандагаре!". Почему она это вспоминала, никто не понимал. Отец глядел вдаль, перекатывая на скулах желваки. Того, кто подстерег девочку, нашли. Вечно пьяный мужик, разнорабочий с шахты, тихий и затурканный женой. Когда вели со двора, набежавшие соседи едва не забили его камнями и палками, милиционеры спасли. Судили закрытым судом, мать увезли из зала на "скорой". Дали убийце по полной - пятнадцать лет, хотя прокурор просил высшую меру. Из могилы девочки тянулись к солнцу жесткие травинки, вился вьюнок да цвел сбоку сиреневый куст, посаженный отцом. В июне летал пух, а потом сыпались с деревьев на бетонные плитки подсохшие тополиные сережки.

Другая девочка ходила в школу вдоль совсем потемневшего от времени забора. Девочке было четырнадцать лет и она была влюблена. Каждое утро она боялась пропустить тот момент, когда дойдя до поворота, где кончался долгий унылый штакетник, увидит мальчишку с серыми глазами, упрямым ртом и длинными пушистыми ресницами. Тут нужно было с безразличным видом выйти наперерез ему и случайно оказаться рядом. Мальчишка совершенно не замечал её, идущую в нескольких метрах позади. Девочка понимала, что ей ничего не светит - слишком красив и недоступен был тот, кого она выбрала. Да и не она одна, далеко не одна. Издали ей приходилось наблюдать, как вертелись около него другие девчонки, строили глазки, хихикали, демонстрируя наряды и длинные ноги, едва прикрытые мини-юбками. Сердце сжималось и на душе становилось гадко и пусто. Но по утрам, когда она топала позади него, его пушистый затылок принадлежал ей, и только ей. Каждый вихор на этом затылке она изучила досконально, словно искусствовед полотно великого мастера. В то утро она шла не спеша, уже подсознательно чувствуя тот момент, когда мальчишка должен появиться из-за угла. Время еще было. За забором цвела черемуха, и она сорвала пышную ветку, осыпавшуюся белыми пахучими цветами. Из калитки выбежала рыжая дворяга, принялась чесать за ухом. Девочка пыталась вспомнить прочитанное накануне стихотворение: "Слава тебе, безысходная боль. Умер вчера сероглазый король...", но вдруг вначале тихо, потом все громче зазвучал другой голос : "Он вернется с весенним ветром...", а потом горестный вскрик : "Его убили в Кандагаре!" Все разом смолкло, она остановилась в изумлении. Какой Кандагар? В школе она нашла в атласе Кандагар. Афганистан... Разве там война? С того дня она часто слышала стихи, легкие, словно дуновение ветра, веселые и грустные. И про то, что кого-то убили в Кандагаре тоже слышала, каждый раз слышала, идя в школу, и начала думать, что это - тоже строчка стихотворения. Неоконченного. Странно, но в другое время не было никаких стихов... Только по пути в школу. Девочка пробовала запомнить и записать услышанное. Но отчего-то не получалось, стихов было слишком много, и она больше не пыталась записывать, только слушала. Одну-единственную повторяющуюся строчку она и так помнила наизусть. А потом школа как-то вдруг закончилась. И девочка уехала в другой город учиться в институте. Мальчишка, в которого она была влюблена тоже уехал. Но - в другой город.
Шли годы, и она почти забыла и стихи по дороге в школу, и свою первую, наивную и горькую любовь. Только иногда, когда в толпе мелькал чей-то вихрастый затылок, вдруг острой булавкой кололо воспоминание, и снова плыли перед глазами серые штакетины и замирало сердце... Но все прошло, прошло. Или ей так казалось? Она вышла замуж и растила дочь, дни шли за днями. Вспоминая мальчишку, она представляла, что он тоже живет где-то, щурится на солнце, прячется от дождя под зонтик, водит за руку детей в садик и школу. У него наверняка красивые и умные дети... Думать об этом было грустно и приятно: он где-то есть! В свой родной город она не приезжала много лет, так вышло. Мама перебралась к ней нянчить внучку, а бабушка умерла ещё когда она училась на последнем курсе. Так что её никто не ждал и не встречал на вокзале. Обычная командировка. Возвращение в город детства на несколько дней... Два дня ушли на обычные деловые встречи и бумаги. Она не жалела, что поехала одна, всё прошло даже лучше, чем рассчитывала. И третий день она начала с того, что вызвала из гостиницы такси и поехала на кладбище, на могилу бабушки. Был конец июня, и день обещал быть томно-жарким. За окном машины мелькали не сильно изменившиеся улицы, все те же двухэтажные дома, палисадники, крошечные магазины и бесконечные ряды пирамидальных тополей. Если свернуть в этот переулок, то станет видна старая школа, а вот и облезлый киоск, где она когда-то покупала тетрадки и ластики. И другие девчонки прыгали на нарисованных на том же месте, что и двадцать лет назад, классиках.
Кладбище было большим, разрослось с тех пор, как она была тут последний раз. Но так же пахло медуницей и душистым горошком, так же пели в листве птицы и мягко скрипели под ногами песчаные дорожки. Она почти бездумно брела между рядов утонувших в кустах жасмина и боярышника памятников и крестов. Посидела на скамеечке у серого надгробья с родным именем. Бабушка тихо спала тут, и было в этом последнем её приюте столько умиротворения, что таяло сердце и глаза заволакивало теплым светом. Потом она убрала невысокий холмик, вырвала сорную траву, давая простор самосевным маргариткам и левкоям, и пошла по боковой аллее к выходу. Пошла, все ещё неся внутри теплый и ровный свет, боясь его расплескать и потревожить. Его глаза глянули на неё с улыбкой. Она никогда не могла забыть этот прищур пушистых ресниц. Так он всегда смотрел мимо неё. А теперь он улыбался ей с эмалевой фотографии. Сколько она простояла, в тысячный, в миллионный раз читая дату смерти: 12.08.1982? Внутри ничего не было, кроме бесконечно повторяющейся фразы: "Его убили в Кандагаре!" И не было, никогда не было его детей... И в этой жизни не было больше его следов. Никаких... Только звонкий голосок отозвался из зарослей сирени: "Он вернется с весенним ветром..."

Элионор...для тебя рассказик..))

Мальчик - зомби.

Я не знаю, не помню, как меня зовут, кто я. Я позабыл все, свое детство, родителей. Где я? Все что я помню, так это то, что я живу в каменной комнате. Всюду лежат кости. Мокрые стены и потолок нависают над моей головой. Все на что натыкается взгляд-это паутина, пыльные книжные полки и человеческие кости. Я привык к такой обстановке, ведь я здесь очень давно. Когда мне грустно я зажигаю свечи и начинаю читать книги, у меня их много. Все что я знаю, я узнал из этих книг. Я читал о том мире, который не помню. Мне хочется увидеть солнце, цветы, красивых девушек. Но я заперт в этой проклятой вонючей комнате. Единственный способ выйти из нее это тяжелый каменный люк в стене, но каменная плита очень тяжела и я вряд ли смогу ее сдвинуть. Я даже не знаю, как выгляжу. Наверное, я молод и красив, как люди, о которых пишут в древних книгах. Во сне я часто вижу юных стройных девочек, которые играют в поле усыпанном ромашками. Девочки плетут венки из полевых цветов, одевают их и резвятся, смеются. Я хочу к ним, но тяжелые каменные стены не выпускают меня наружу. Однажды, я вконец уставший от одиночества, решил сдвинуть плиту. Я уперся руками в холодную каменную стену и стал изо всех сил толкать ее. Прилагая немыслимые усилия, я напряг все тело. Мои зубы заскрипели. Но я не переставал толкать плиту. И она наконец-то поддалась. Со страшным скрежетом, огромная глыба сдвинулась и упала. Эхо от ее падения чуть не оглушило меня. Я был разочарован, ведь вместо солнечного света меня ждала тьма. Я взял свечу и зажег ее. Пламя чуть не погасло от резкого порыва ветра. Ветер принес мерзкий гнилой запах. Свеча осветила проход, туннель вел наверх, в темноту, в неизвестность. Мне было страшно, но я пошел вперед, разгребая руками паутину, и какие-то корни. Я шел по крутой лестнице вверх, гнилой запах бил в ноздри. В этом туннеле пахло, будто разлагающимися трупами. Наконец добравшись до самого конца лестницы, я уперся в дверь. Открыв тяжелую деревянную, прогнившую дверь я оказался в новом помещении. Это помещение было освещено полной луной. Я впервые увидел луну! Все вокруг, было заставлено какими то странными мраморными коробками. Я выбрался из помещения и огляделся. Кругом из земли торчали каменные плиты, стояли похожие помещения с колоннами, только немного меньше. Рядом с покосившейся ржавой оградой возвышалась полуразрушенная церковь. Я вошел в нее, и мне стало нехорошо. Мне захотелось выбежать из церкви, но я упал на землю и пополз. Когда я выбрался наружу, я почувствовал невероятное облегчение. Будто только что меня жарили изнутри. А теперь все хорошо и я лежу в лунном свете. Я решил осмотреть окрестности. Мне пришлось долго идти по дороге, прежде чем я увидел поселок. Поселок, в котором живут люди, с которыми можно говорить, общаться. Я хочу говорить, но я не помню как. Я вижу человека и подхожу к нему. Он, увидев меня, бледнеет, его лицо искажает ужас. Этот мужчина убегает, как от смерти. Странные крики издает он, но я его догоняю и хватаю за руку. Он падает на землю и умоляет пощадить его. Странное чувство я хочу его убить... Вдоволь наевшись его плоти и запив его кровью, я почувствовал в себе новые силы. Теперь я все понял, я знаю кто я! Я не создан для солнца, девочек, цветов. Я нежить. Теперь я играю вместе с вампирами, зомби и упырями. Гуляю под луной, кушаю плоть девочек. Каждое полнолуние я отмечаю с друзьями, такими же мертвыми как я.

Очень сложно быть блондинкой,
Милой девочкой - картинкой.
Пить мартини вместо водки.
Разговаривать о шмотках.

Тратить деньги на блестяшки,
И всегда носить в кармашке...
Мятный орбит для дыханья,
Чтоб заслужить внимания.

Одеваться очень модно...
И вести себя свободно.
Не читать хороших книжек,
Чтобы не пугать мальчишек..

Штукатуриться слоями
И мечтать пожить в Маями...

А это стихи Александра ник Чурка.

*** **** **** ****
Цветущий мир печальных звуков....
Страна отчаянья и слёз..
Здесь каждый день родится в муках..
В плену усталости и грёз..
Здесь ярких красок день не дарит..
И ночь без звёзд и холодна..
Здесь серый дождь по крышам шарит..
Ни утихая ни когда..
Здесь до безумство одиноко..
Вдали не видно перемен..
Я б сбежал..порой охото..
Да только что найду взамен?

*** **** **** *****

Мне друзья говорят - " Пройдёт!
Успокойся и всё забудь.
Пусть она другого найдёт.
Проживём без неё как нибудь..
От чего я бегу куда - то...
Без дороги ...так на угад...
А в конце от чего - то однако..
И дороге этой не рад..
Разве было с друзьями мне скучно?
Одиноко бывало в толпе?
От чего же сегодня так грусно?
Не спокойно так на душе?
Нет неба без звёзд,
Дыма нет без огня..
И нет счастья без слёз,
Нет меня без тебя...

Вот ещё стихи Александра.

*** **** ***** ***

Холодно...Ночь словно чёрная птица...
Расправила крылья свои..
Снег на твоих ресницах..
Радугой брызг серебрится..
Звёзды зябнут дрожжа в далии...
Холодно...Фонарей оранжевый свет...
Безуспешно бросается в тьму..
Рядом ты..И тебя будто нет...
Под ногами истоптанный снег..
Я иду..И на месте стою...
Холодно...Снег не тает в моей руке..
Льдинок в воздухе слышатся звон..
Я с надеждой ищу в тебе..
Знак того что это во сне..
Как хотелось бы..но это не сон..
Холодно..

*** *** *** *** ****
Куда сбежать и где укрыться?
Где силы взять тебя забыть?
Как сделать так, чтоб очутится,
Там, далеко, где мне не быть?
Где я тебя ещё незнал,
Где был весёлый, не скучал,
В кругу своих друзей...
Где я незнал тоскливых дней..
Ночей бессонных и тревожных..
Где не обманывал себя,
Чтоб только встретить вновь тебя..
И был доволен сам собой..
Своею жизнью и судьбой...
Но мир изменчив от природы..
Хотим того мы или нет..
Нам каждый день приносит снова
Открытый, яркий чудный свет..
Как кустик посреди пустыни..
Цветущий остров в Антарктиде..
Как солнце в полночь в небесах..
Или неверующий монах..
Вся восхитительно, случайно..
Как существо иных миров..
Как плод прекрасных детских снов..
Возникла ты пред мной нежданно..
Я в изумлении застыл..
И чудо это полюбил...

Продолжение следует...

Александр ..красивые стихи..молодец...

Dimuk wrote:

Для тебя Ирочка...

Димочка.. Чмоок..))

Продолжение стихов Александра под ником Чурка.

*** **** **** ****

Тогда уж осень дотлевала...
Зима за ней шагала в след..
Природа грустно засыпала.
Крупой стучался в окна снег..
Прекрасен миг любви рожденья..
Когда в душе ещё сомненья..
Ещё не ясно ничего..
А сердце бъётся горячо..
И замирает в сладких муках..
И чувства спутаны в клубок.
О!!! Этот хаос,как цветок..
Он полон самых нежных звуков...
И грусти первой и тоски..
Извечных спутников любви...

*** *** *** *** ***

Я в сердце бережно храню..
Тех светлых дней воспоминания..
Когда сказал тебе - Люблю!!!
В порыве первого признания..
Вот ты склонилась над тетрадкой..
Я на тебя смотрю украдкой..
Боясь от нежности вздохнуть..
И чудо милое спугнуть..
Вот, ты счастливо улыбаясь..
Ко мне доверчиво идёшь..
Твой взгляд меня бросает в дрожж..
И я в растеренности маясь..
Не зная что тебе сказать..
Готов тебя расцеловать..

**** **** *** ****

Застыло время на морозе..
Бурлящий мир под коркой льда..
Сугробом белым стали грёзы..
Пургой колючую слова..
Я помню тот холодный вечер..
Положив руки мне на плечи..
В глаза мне ласково смотря..
Ты говоришь - Я не твоя...
Погасли звёзды в вышине..
Волшебный сон расеял в дымке..
Остался только он на снимке..
Где ты все так же рада мне..

................................................

Вот такие романтичные мужчины есть в нашем городе..

Александр большое спасибо за такие прекрасные стихи...

Эта тема открыта для всех и для разных жаноров..

Еще немного стихов...))

Как тот актер, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли, -

Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Нет, на мои уста кладет печать
Моя любовь, которой нет предела.

Так пусть же книга говорит с тобой.
Пускай она, безмолвный мой ходатай,
Идет к тебе с признаньем и мольбой

И справедливой требует расплаты.
Прочтешь ли ты слова любви немой?
Услышишь ли глазами голос мой?

******************************************

Известно все: любовь не шутка, любовь - весенний стук сердец,
а жить, как ты, одним рассудком, нелепо, глупо наконец!
иначе для чего мечты?
зачем тропинки под луною?
к чему лоточницы весною влюбленным продают цветы?!
когда бы не было любви, то и в садах бродить не надо.
пожалуй, даже соловьи ушли бы с горя на эстраду.
зачем прогулки, тишина. ведь не горит огонь во взгляде?
а бесполезная луна ржавела б на небесном складе.
представь: никто не смог влюбиться. и люди стали крепче спать,
плотнее кушать, реже бриться, стихи забросили читать...
но нет, недаром есть луна и звучный перебор гитары,
не зря приходит к нам весна и по садам гуляют пары.
бросай сомнения свои!
люби и верь. Чего же проще?
не зря ночные соловья до хрипоты поют по рощам!

******************************************

Ты поешь - и звезды тают,
Как поцелуи на устах,
Посмотришь - небеса играют
В твоих божественных глазах,
Идешь - и все твои движенья,
Поступки все и все черты
Так полны чувств и выраженья,
Так полны дивной простоты.
Судьба тебя вручила мне, родная,
И лучшего подарка я не знаю!

*****************************************

Дима...БРАВО!!!!! МОЛОДЕЦ!!!! ЗДОРОВО!!!!

Мне б кто нибудь написал стихи

Элионор wrote:

Мне б кто нибудь написал стихи

Для тебя...Но, не мои...

ПРЕКРАСНАЯ ЭЛИНОР

Ударил колокол - и башня сотряслась.
Гробы разверзлись. Сквозь ворота в замок
Прекрасная вступает Элинор.
Под сводами глухой раздался стон.

Вскричав, она упала на ступени,
Щекой коснувшись камня. Дух тлетворный
Донесся, вея хладом как из склепа,
И шепот слышен из гробниц невнятный.

Смерть руку отняла - и вот в смятенье
Привстала Элинор, бредет, наощупь
Касаясь стен, по гулким переходам,
Воображеньем заворожена.

Ей черепа мерещатся, скелеты
В обрывках савана - а то вдали
Почудится тяжелый вздох, и бледной
Чредою привидения скользят.

Нежданно явь ей поражает слух:
Поспешный топот слышен - ближе, ближе...
Элен застыла статуей недвижной,
От страха и тревоги онемев.

Злодей - навстречу с выкриком: "Свершилось!
Тебя пославшей передай вот это:
Тут жизнь моя - пусть Элинор возьмет.
Он мертв, но об отмщении взывает!"

Тяжелый сверток у нее в руках:
Избавившись от груза, лиходей
Прочь с воплем ринулся, а Элинор,
Подстегнутая ужасом, за ним.

Ворота миновали - там преступник
В глубокий ров с разбега соскочил
И захлебнулся илом. На мосту
Элен окликнул голос: "Так свершилось?"

Как раненый олень, через равнину
Элен стрелой летела - ни дорог,
Ни троп не разбирая, в темноте,
Объята страхом, поскорее к дому.

В изнеможенье падает на ложе
Утех супружеских - и восклицанья
Служанки слышат: "О проклятый герцог!
О господин мой! Горе Элинор!

Избранник мой цветком был самым лучшим
В короне мая. Жизнь цветет недолго...
Смерть, ищешь ты теперь рукой жестокой
Им облик свой чудовищный украсить?

Избранник мой подобен был звезде,
На землю низведенной чародейством.
Избранник мой подобен был рассвету,
Когда чуть зыблет ветер лепестки.

Но тьма его настигла - туча в полдень;
Как дерево могучее, он срублен:
В его листве дыханье неба жило ¬
О горе, горе бедной Элинор!"

У изголовья, слезы отирая,
Увидела она кровавый сверток,
Что принесла в руках, и вдруг - о ужас! ¬
Сам по себе он тихо развернулся.

Застыв недвижно, видит Элинор
Перед собою голову супруга
Убитого - и, разомкнув уста,
Что кровью запеклись, проговорил он:

"О Элинор, я верный твой супруг!
Лишен я жизни герцогом презренным:
Мой мирный сон на башенных ступенях
Злодей наемный в смертный обратил.

О Элинор, остерегайся козней!
Меня на свете нет - не обручись
С проклятым трусом - герцогом: в ночи он
Ко мне убийцу подло подослал".

Бестрепетна и камня холоднее,
Элен супруга голову к губам
Прижала, поцелуй напечатлев,
Вздохнула тихо - и простилась с жизнью.

Перевод Сергея Сухарева
(1996)